photo

Наследники

34 руб
Оценка: 5/5 (оценили: 1 чел.)

Автор: Разумова Наталия

вставить в блог

Описание

Шио-Хитрец – старший незаконнорожденный сын аристократа из Альтрекса,  после смерти отца оказывается на улице, становится преступником, долгое время промышляет грабежом купеческих караванов. Встреча с Рией, наследной принцессой Суландии, круто меняет его планы и судьбу.
Разбойник и беглая принцесса сталкиваются с тем, что от них зависит судьба мира: необходимо вернуть в подземелье под королевским дворцом артефакт, запирающий врата, за которыми находится мир Хаоса. Хитрец и Рия, преодолевая трудности, сопротивляясь магии и проискам богов, спасают мир и находят любовь.


Купить книгу: www.litres.ru/nataliya-razumova/nasledniki/

Характеристики

Отрывок Наследники

Глава 1

Век Пробуждения
6 декада 5 Безымянного года[1]
Время знойного полдня
С 11 по 13 день 3 трэйда[2]

Шио
«Красотку Лу» сгубили туман и пьяный шкипер, загнавший несчастную на рифы. Этот скот, наверное, умер прежде, чем понял, что же, собственно говоря, произошло. Знать бы наперёд, Шио собственными руками придушил бы подонка. Да только поздно вздыхать, выбираться надо.
Проклятье, но как хорошо всё начиналось! Пятый рейс, ветер попутный, море спокойное, охрана на том берегу знакомая и прикормленная. Во всяком случае, добродетельнейший Маркус Сваарне уверял, будто охрана получает достаточно, чтобы страшными тёмными ночами спать, а не совать свой нос в опасные для жизни чужие дела. Маркусу Шио верил. Ну, ровно настолько, насколько один разбойник и контрабандист способен верить другому, – что поделаешь, издержки профессии.
Неприятности начались, когда «Красотка», обменяв груз на деньги, вышла в море. Вышла лишь для того, чтобы напороться на усиленный патруль береговой стражи. Королевские псы встрече обрадовались и весело помчались наперерез, дабы заключить неудачливых контрабандистов в свои крепкие, но отнюдь не дружеские, объятья. Тщетно «Красотка» пыталась оторваться от погони, в море она живо оставила бы всех водяных собак[3] далеко позади, но в узком проливе, где рифов больше, чем свободной воды, шансов не было. А тут ещё туман опустился, словно желая продлить игру в прятки. Эх, был бы Сардок–Ловкач трезв, уж он сумел бы воспользоваться туманом и вывести «Красотку» в море перед самым собачьим носом. А он надрался и вместо фарватера вывел несчастный корабль прямиком на рифы. Скрежет – стон гибнущей «Красотки», – верно, и в королевском дворце услыхали, даром, что от берега до столицы дней за десять добраться можно.
Судно дрожало, трещало и медленно оседало, наполняясь горькой морской водой. Команда, вместо того, чтобы спасаться, устроила настоящее сражение у капитанской каюты, дураки даже на пороге гибели жаждали завладеть чужим золотом. А вот Шио дураком никогда не был, он сразу понял, что здесь все кончено, и, оставив «Красотку» медленно агонизировать на прибрежных скалах, прыгнул за борт. Холодная вода забавлялась с пловцом, точно кошка с мышью, – то подбрасывала вверх, то швыряла в стороны, то вообще пыталась утянуть на дно. Но Шио упрямо грёб вперёд.
Проклятье, в этом тумане он даже приблизительно не представлял, в какой стороне находится суша, но упрямо продолжал плыть. И море, сжалившись, выбросило надоевшую игрушку на берег.
¬¬¬– Слава тебе, о Великий[4]! – искренне поблагодарил Шио, ощутив под ногами землю. – И спасибо. В ближайшем же монастыре свечейку поставлю. На этот раз точно! И за прошлый тоже!
Великий, как всегда, ничего не ответил. Но Шио поклялся на сей раз сдержать обещание. Кто знает, может сегодняшняя неудача – признак гнева Великого, а с богами шутки плохи. Это хорошо ещё, что берег оказался рядом, а если бы «Красотка» тонула где–нибудь в центре залива, или Шио поплыл бы в другую сторону, или на стражу напоролся? Нет, с богами поаккуратнее надо: коли уж пообещал что-то – непременно сделай.

Иско
Тронный зал освещало несколько десятков толстых светляков[5], на сводчатом потолке плясали тени, а за окном плескалась настоящая густая темнота. Стояло невыносимо жаркое лето. Даже ночь не смогла прогнать духоту. Небывалая жара, длившаяся вот уже два трэйда, породила множество самых разнообразных слухов. Впрочем, Совет кланов собрался не для того, чтобы обсуждать придуманные чернью сплетни, причина была серьёзной, достаточно серьёзной для того, чтобы Иско настоял на соблюдении всех формальностей.
Перед троном в глубоких креслах, обливаясь потом, сидели старейшины вассальных кланов. Толстые, украшенные вышивкой и драгоценностями, клановые мантии были не самой подходящей одеждой для жаркого лета, и старейшины пыхтели, ворочались в креслах, пили ледяное вино и смотрели на Иско, созвавшего совет, почти с ненавистью. Можно подумать, ему легче, чем им.
Иско, глава правящего клана Маар, находился в том же положении, что и старейшины, если не хуже. На нём тоже была клановая мантия, но так как его трон стоял на возвышении, жара донимала его сильнее, чем сидящих внизу.
Закончив обсуждать внутреннюю политику, старейшины плавно перешли к внешней. Слово взял старейшина клана Тбиир, Антори-дин:
– Таир, хочу обратить ваше внимание на то, что Палан хоть и остаётся столичным городом, но постепенно теряет былое величие и влияние. А рыба, как известно, гниёт с головы. Власть кланов сегодня велика как никогда! В наших руках сосредоточены огромные богатства. А армия?! Посмотрите на их армию! Неирангиос в своем безумстве и боязни заговоров уничтожил лучших офицеров Суландийской армии, а на их место поставил верных на его взгляд, но ничего не смыслящих в военном искусстве людей.
Старейшина перевёл дух и продолжил:
– Я думаю, настал момент предъявить права на пошатнувшийся Суландийский трон!
– Дорогой Антори! Я прекрасно понимаю ваши чувства, – подавил раздражение Иско. – Суландийское королевство давно уже существует за счет золота Альтрекса, однако мы, вместо того, чтобы управлять, вынуждены мириться с произволом старшей ветви Кумм. Да, это несправедливо, однако наше ожидание будет вознаграждено по достоинству. Думаю, многие из присутствующих здесь помнят о договоре, заключённом между Его Величеством Вилерием III и моим отцом.
Старейшины оживлённо зашептались, Иско милостиво позволил им обсудить известие, ибо знал, что, несмотря на упорные слухи, почти никто не мог сказать с уверенностью – было ли обручение. Было! Уж кому-кому, а Иско известно всё.
Почти всё. Но, Великий, до чего же жарко!
– Покойный властитель, да примет его Суммар в чертоги свои, желая заручиться поддержкой кланов, предложил моему отцу руку своей дочери, принцессы Препедигны Горгонеллы Фру-рии II. Конечно, Вилерий не предполагал, что девочка останется единственной законной наследницей трона, но вышло именно так. В этом году принцесса вступила в женский возраст[6], а значит пришло время напомнить о договоре!
Старейшины ответили одобрительным гулом. О, большинство из них уже подсчитывали выгоду от подобного союза. Жаль, что никто из них не желал видеть преград, которые наверняка встанут на пути к трону. Иско был достаточно умён, чтобы думать не только о золоте и власти, но и о войне, которая наверняка разразится. Неирангиос не уступит Драконий трон[7] добровольно, но если действовать осторожно, с умом, то может удастся обойтись и без войны.
Воевать Иско Маар не любил. Старейшины ещё переговаривались, но уже вяло, обсуждение постепенно сходило на нет. Подождав несколько минут, Иско встал, давая понять, что совет окончен. Скорей бы скинуть мантию и в купальню… холодная вода, вино. Рабыни разотрут утомлённое жарой тело…
– Многих лет вам, м'таир.
Мечты об отдыхе прервали самым грубым образом, причём кто? Жрец Суммара, безумный старик, который… И тут Иско в полной мере осознал сказанное.
М'таир?! Да как он осмелился назвать его младшим! Варгун упрямо не желает понимать, что Иско Маар больше не младший сын. Он – единственный. Он – Хранитель печати. Он – глава клана. Он, Иско, а не рыжеволосый приблудыш!
Гнев клокотал в груди, но Иско заставил себя улыбнуться – ещё не время затевать ссору со жрецом – к несчастью, многие из старейшин суеверны. А за нанесённое сегодня оскорбление он рассчитается позже
– Что ты хотел, Варгун?
– Мне кажется, вы не совсем правильно трактуете договор… в бумаге сказано…
– А вот это не твоё дело, Варгун!
– Но боги…
– Боги, Варгун, на стороне сильных. Они поймут, а вот я могу и не понять твоего странного желания нанести клану вред.
– Но я вовсе не желаю зла клану.
– Неужели? Тогда, наверное, я неверно истолковал твои слова. Я устал, Варгун, вот и стал невнимателен… Жара… Ступай, ступай… Завтра поговорим.
– Долгих лет Таиру! – удалился, кланяясь, жрец.
Он и вправду надеется на разговор?! Идиот. О боги, до чего сложно жить в окружении идиотов. Но этот хотя бы честный.

Письмо солнцеподобному Неирингаросу, официальному опекуну принцессы, было составлено ещё вчера. Сегодня же Иско вручил послание доверенному человеку. Теперь осталось дождаться ответа.

Шио
Туман вокруг был настолько густым, что мешал дышать, холод пробирал до костей, а мокрая одежда не добавляла тепла. Сейчас следовало слегка перевести дух, а потом убраться отсюда как можно дальше и быстрее. Береговая стража, обнаружив гибель судна, непременно прочешет и берег, а сталкиваться с ней не было ни малейшего желания. За контрабанду полагалась виселица. Или каторга, если повезёт, и её высочеству принцессе понадобятся рабы для Аурских копей. Насколько Шио знал, рабы требовались всегда, только вот сведущие люди советовали выбирать виселицу. Быстрее, мол, и не так мучительно.
Мысль о виселице прибавила сил; Шио поднялся и, осмотревшись вокруг, бодро зашагал вперёд.
– Глупо. Нет, ну как глупо! Что за смысл идти куда-то, если не видишь, куда идёшь? – привычка разговаривать с самим собой нередко спасала от одиночества, заодно и помогала привести мысли в порядок. – Вот выйду сейчас прямо к посту стражи, то-то они обрадуются. – Насколько Шио помнил, в Суландии его трижды приговаривали к смертной казни. К счастью, каждый раз суд проходил без участия обвиняемого, посему и исполнение приговора откладывалось до тех пор, пока обвиняемый не соизволит передать себя в надёжные, но неласковые руки закона. Обвиняемый, точнее, приговорённый, в руки закона передавать себя не спешил, более того, во избежание неприятных для молодого организма последствий, Шио давно покинул негостеприимное королевство. И, если бы не стража, туман и пьяный шкипер, загнавший «Красотку Лу» на рифы, ноги его не было бы на этом берегу.
– А я им скажу – добрый день… Вернее, утро. Да, так и скажу – доброе утро, свалы[8], не подскажете ли, как мне добраться до… – Шио прикинул в памяти карту Суландии. Зардун и Кармса отпадают, слишком близко и чересчур много стражи, к тому же там его неплохо знают по старым делам… К сожалению эти знакомства не из тех, которыми можно гордиться. А некоторые человечишки, пронюхав о возвращении Шио–Хитреца, постараются, чтобы жизнь оного Хитреца была короткой и как можно более мучительной. В этом случае Шио предпочел бы королевские копи, но кто ж его спрашивать-то будет! Решено, он отправляется в Трэпс. С одной стороны, город портовый, шумный, значит, можно будет устроиться на корабль. С другой, там он, кажется, ничего натворить не успел. Кроме того, если крупно повезёт, матросов с «Красотки» просто повесят, и королевские солдаты останутся в блаженном неведении относительно его, так сказать, визита.
Итак, немного удачи, и Хитрец выберется и из этой передряги. В конце концов, всё не так и плохо, он жив, одежда почти высохла, а на поясе болтается нож. Вполне достаточно для умного, предприимчивого человека, который твёрдо намерен выжить и добыть себе лошадь.
– И сапоги. Проклятье! – острый камень пребольно впился в ногу, Шио выругался – невезение продолжалось. Ну, да, сапоги пришлось снять, в них особо не поплаваешь.
– Тем более, действовать нужно, – пробормотал он под нос и, оборвав рукава у рубахи, обмотал тряпками ноги. Идти стало легче, но теперь Хитреца беспокоил внешний вид – он не привык выглядеть дураком.
– Лошадь, сапоги и новую рубашку. И поесть. И выпить. И девицу неплохо бы… Но, Великий, я знаю, что ты занят делами божественными, и у тебя нету времени заниматься мною, поэтому прошу о малом – ниспошли мне встречу с каким–нибудь богатым и доверчивым лопухом. А, Великий? Ну чего тебе стоит?
– Тысячу прыщей на Ронгарову[9] задницу! – споткнувшись о камень, Шио запрыгал на одной ноге. – Сказал бы просто, что нельзя! А ты… По пальцам…

Неир
В королевском дворце, в кабинете правителя Суландии, сидел высокий крупный черноволосый мужчина. И если бы не его богатая одежда и длинные волосы[10], забранные в хвост, то его можно было бы принять за крестьянина-землепашца.
Неирангиос, правитель Суландии, опекун и дядя наследной принцессы, размышлял о судьбах мира. По правде сказать, мысли его касались только одной части суши, а именно королевства Суландии. Огромного королевства, состоящего из нескольких провинций – Суландии, Альтрекса, Физояра и Волвичевых островов. Физояр и Волвичевы острова управлялись наместниками и проблем не доставляли, чего нельзя было сказать об Альтрексе. Когда-то давно Альтрекс был самостоятельным королевством, правящие кланы всегда помнили об этом и не собирались попадать под полную вассальную зависимость. Альтрекс исправно платил налоги в казну Суландии и во время войн вставал под её знамена, но в остальном жил своей жизнью.
В своё время старший брат Неирангиоса, король Вилерий III, решил укрепить связи с провинцией Альтрекс и заключил с тамошним правящим кланом брачный договор. По договору дочь Вилерия и племянница Неира – Рия – по достижении женского возраста должна была вступить в брак с наследником клана Маар, одного из самых богатых и влиятельных кланов провинции.
Но Вилерий не предполагал, что погибнет, не дав стране наследника, и теперь получается, что принцесса станет королевой, а супруг её, согласно Коронному уложению[11], – королём.
Немыслимо! Чтобы Суландией управлял альтрекский выскочка?
Рия всё чаще и чаще заговаривала о власти и о замужестве, хотя Неирангиос благоразумно старался избегать этой темы. О Боги, ну с какой это радости он должен уступать страну и трон вздорной малолетней девчонке, не имеющей ни малейшего представления об управлении государством?!
Не то чтобы Неирангиос так уж любил власть, скорее в данном случае он чувствовал себя обманутым. Ранняя смерть брата прервала учёные изыскания Неирангиоса, заставив его позабыть любимое дело и заняться политикой. А Неир привык всё делать хорошо. И если судьба распорядилась так, что ему пришлось управлять государством, он готов сделать всё для процветания страны. Конечно, получалось далеко не всё… У трона всегда хватало и скрытых недоброжелателей, и явных врагов, но Неир старался проявлять в равной степени и мудрость, и милосердие, и, когда нужно, жёсткость.
Похоже, в данном случае предстоит проявить именно жёсткость, если не жестокость. Печально, но если не предпринимать ничего, то капризный, безответственный ребёнок разрушит то, что Неир создавал годами…
А ему самому что? Почётная ссылка? Или тихое существование бывшего властителя?
Размышления правителя были прерваны придворным магом, которому разрешалось входить в кабинет правителя в любое время.
– Таир! – подал голос вошедший.
Неир вздрогнул и посмотрел на мага.
– Слушаю тебя, Каллимах. Что сегодня нам предсказали волшебные воды Тарины?
– Таир! Воды предсказывают вам послание от недруга, которое перевернёт вашу жизнь. Скоро ваша жизнь ввергнется в пучину бед и забот.
– Но кончится-то всё хорошо? – Неир не слишком-то доверял предсказаниям, хотя Каллимах и считался неплохим провидцем, но, как и все пророки, был склонен к излишнему пессимизму. Неприятности он предсказывал с завидной регулярностью, но пока Неиру удавалось справляться и с неприятностями, и с мрачным настроением Каллимаха.
– Конец туманен, – задумчиво произнёс маг. – Великое множество вариантов, я не в силах понять. Это зависит не от меня.
– А от кого?
– Всё зависит от нескольких принятых решений.
– Кто будет принимать решения? – вскипел Неир. Сейчас он был не в том настроении, чтобы играть в загадки.
– Женщины, мужчины и, кажется, даже боги.
– Кажется ему! Что ты мне можешь посоветовать?!
– Ничего. Я пришёл предупредить и больше ничем помочь не могу, – низко поклонившись, маг вышел.
Неир стукнул кулаком по столу и обхватил голову руками. Ни на кого нельзя надеяться, ни на кого!
Но что же делать с этим треклятым договором? Время ещё есть, возможно, альтрексцы и сами поймут нелепость своих притязаний… Он даже готов отдать принцессу, но не трон, не Суландию, не власть.

Шио
Видать, Великий всё ж таки услышал искреннюю молитву Шио и, смилостивившись, ниспослал ему встречу с одиноким и, что гораздо важнее, глупым путником. Наверное, бедолага удивится, обнаружив исчезновение лошади, но пусть поблагодарит святого Алулика, покровителя всех путников, за то, что жив остался. А лошадь… другую купит. Хитрецу она нужнее. И вообще, своё имущество охранять следует. Купец же, неплохо отобедав, заснул, наивно полагая, что на побережье нынче спокойно. Спокойно – Шио не спорил, – а если бы не «Красотка», так некстати севшая на риф, – было бы еще спокойнее.
– Правда, милая?
Кобыла радостно фыркнула, ей нравилось весело бежать по дороге и слушать странного человека, которому вздумалось побеседовать с лошадью.
– Твой хозяин не пропадёт, клянусь зубом святого Румина, ещё до полудня он будет объясняться с береговой стражей. Вопрос в другом – поверят ли они его рассказу. Ты как думаешь? Хотя, что ты можешь думать, ты же лошадь.
Настроение Шио было почти таким же солнечным, как сегодняшний день, во многом благодаря серебряной фляге, притороченной к седлу. Внутри обнаружилось великолепное паланское красное, один-единственный глоток которого способен был поселить радость в сердце и оптимизм в душе. Хитрец же не стал ограничивать себя глотком.
– Знаешь, что плохо? Выгляжу я как беглый каторжник и конокрад, что, впрочем, является сущей правдой.
Кобыла тоненько заржала.
– Смеёшься. Тебе-то не грозит виселица, а меня, дорогая моя кобыла, сия проблема очень даже беспокоит.
Наверное, не нужно было ограничиваться лошадью, тот купец не походил на человека, способного дать отпор, но Шио решил не рисковать, случалось, что такие неуклюжие на вид толстяки оказывались неплохими воинами. С другой стороны, не пользоваться же мастерством крадущегося-в-ночи[12] ради пары сапог. Это было бы проявлением неуважения к памяти учителя.
– Уара-Старый конь часто мне говаривал: «Шио, ты можешь убить человека по сотне разных причин, но никогда не убивай, если имеешь возможность поступить иначе». Я вот думаю, сапоги – это причина достаточная или нет?
Шио покосился на свои босые пятки. В таком виде он далеко не уедет, ближайший королевский патруль заинтересуется странным видом путника. А там, глядишь, и до опознания рукой подать. Когда-то его физиономию знали лучше, чем лицо законной правительницы Суландии. Да и в самом-то деле, кто эту принцессу видел, а вот Шио-Хитреца…
– Хорошее было время, – Шио повернул кобылу к приятному на вид лесочку. Определённо, следует перевести дух, распотрошить тугие седельные мешки, уповая, что хозяин лошадки позаботился и о смене одежды, и о еде, и подумать над дальнейшими планами.
В сумке обнаружились ещё одна фляга с вином, чистая рубаха, штаны, из которых вполне можно было бы скроить небольшой парус, и мешочек с деньгами.
– А вот это уже совсем хорошо! – кошелек Шио повесил на пояс – мало ли, а вдруг лошадь украдут. – И замечательно! – последняя вещь Хитреца обрадовала, пожалуй, даже больше, чем золотые монеты. Настойка из вороньих ягод. Характерный сладковатый запах, лёгкая горечь и тёмные пятна на пальцах – ошибки быть не могло.
– Да твой хозяин был настоящим модником! Или женился недавно? Боялся, что седина оттолкнёт супругу?
Лошадь мирно жевала траву, не обращая внимания на человеческую болтовню.
– Ты даже не представляешь, как мне повезло! – Шио провёл рукой по коротким рыжим волосам. Рыжие волосы – его особая примета, каждая собака знает, что у Хитреца шевелюра цвета пламени. А настой из вороньих ягод, чьи красящие свойства были широко известны, поможет ему избавиться от этого недостатка.
– Знаешь, всегда хотелось почувствовать себя истинным представителем клана Маар.
Лошадь презрительно фыркнула. Ну да, её родителям было совершенно всё равно, какой масти жеребёнок, вороной или буланый, а вот благороднейший Дэр Маар до конца жизни уверял, будто рыжие волосы – несомненное свидетельство неполноценности младенца.
– Вот и братец мой такого же мнения придерживается. Интересно, как он там поживает? Говорят, жениться собрался. На принцессе. Ну, Великий ему в помощь, я же как-нибудь и без жены обойдусь.

Неир
Горестные размышления правителя прервал стук в дверь.
О, Великий, когда же ему дадут, наконец, поработать? Вопрос был риторическим, и раздражённый уже Неирангиос разозлился ещё больше.
– Кого ещё там Ронгар принёс? Войдите!
Чуть приоткрыв дверь и боком втиснувшись в образовавшуюся щель, перед Неиром предстал дрожащий от страха слуга – голос правителя выражал степень крайнего раздражения, и слуга трясся за свою шкуру.
Молчание затягивалось:
– Ну! – рыкнул Неир, теряя остатки терпения.
Сумасшествие! Этот дворец катится в бездну, и Неирангиос вместе с ним.
– Таир! Вам послание из Альтрекса, – побелевшими губами произнёс слуга.
А Каллимах ведь предупреждал о письме, которое принесёт неприятности…
«Вот оно, начинается!» – понял правитель и протянул руку.
– Давай!
Нет уж, Повелитель Суландии, Альтрекса, Физояра и Волвичевых островов, – это вам не суеверная рабыня, которой в каждом чёрном коте чудится посланник Ронгара. Он не позволит себя запугать.
Слуга поклонился и протянул Неиру свёрнутую в трубочку эпистолярию. Правитель резким злым движением развернул послание и начал читать: «Соом Маар Дот-вер-Кумм Иско приветствует правителя Суландии благородного Неирангиоса. И берёт на себя смелость напомнить о договоре, заключённом некогда достойнейшим королем Суландии ВилеРиим III и нашим отцом Гарул-уль-динном IV, согласно которому принцесса Препедигна Горгонелла Фру-рия II обещана Нам в супруги при вхождении в подобающий браку возраст. Мы считаем, что это время наступило и всячески рассчитываем на Ваше понимание и поддержку. А также дерзновеннейше просим незамедлительно сообщить о принятом решении.
Повисло тяжёлое молчание, слуга замер, стараясь не дышать. Наконец правитель поднял от эпистолярии глаза и хрипло произнёс (было видно, что слова даются ему с трудом):
– Посланник из Альтрекса ещё здесь?
– Да, мой таир! Он ждёт ответ.
– Хорошо. Передай ему, что я уважаю волю своего покойного брата и готов полностью выполнить договор, – произнёс Неир, откинувшись на кресле и прикрыв рукой глаза.

Он не знал, сколько сидел вот так, с письмом в руке и головной болью, вызванной необходимостью принять решение. Неирангиос знал, что когда придёт время, слабость уйдёт, и он сделает то, что должен, но сегодня, сейчас… сердце требовало немного покоя.
Кажется, в дверь опять стучали.
– Кто? – прохрипел Неир.
– Таир?! – в дверях показался советник Флегонт. – Я всё слышал, и мне кажется, что всё к лучшему. Отдадим принцессу замуж и забудем о ней, как о страшном сне!
– Если бы дело было только в принцессе, я бы от чистого сердца поздравил обоих, но Иско метит на мой трон! Это понятно даже дураку! А ты, Флегонт, ведёшь себя как дурак, если не замечаешь очевидного. Или как предатель.
– Таир! Я и мысли об измене не допускаю…
– Мысли… – хмыкнул Неирангиос. – Что с мыслями ты не дружишь, это я вижу, равно как и то, что я не могу отдать Рию замуж за этого проходимца. Ты представляешь, что нас всех ждёт, если он тут появится? Да они спят и видят, как бы заполучить Палан… торговцы… ростовщики… которые давным-давно позабыли, что значит благородная кровь.
Флегонт, с почтением выслушав Неирангиоса, тихо сказал:
– Солнцеликий, наш отказ приведёт к войне, в которой жрецы, да и народ тоже, нас не поддержат… А остаётся один способ.
– И какой же? – Неирангиос и сам знал, что это за способ, просто ему хотелось получить очередное подтверждение собственной правоты.
– Вам следует отделаться от принцессы раз и навсегда.
– Как?
Советник сделал недвусмысленное движение и Неир нахмурился, всё-таки королевскому советнику следует больше внимания уделять манерам, а то жесты как у портового головореза. Но сама мысль верна… Правда, быстро соглашаться не следует, пусть Боги видят, что девочка дорога ему.
– Нет, только не это! Я не могу её убить. Рия – дочь моего брата.
Флегонт всё понял очень правильно и, наклонившись к уху повелителя, быстро зашептал:
– А вам и не надо её убивать, вы только спровоцируйте её на побег, а об остальном я позабочусь сам! Она ведь уже убегала из дворца, а в городе так опасно… Уровень преступности просто потрясает… К тому же нельзя исключать вероятности заговора… Иного выхода попросту не существует, а Боги знают, что всё, сделанное нами, сделано во благо страны и народа.
Флегонт умел красиво говорить и уговаривать. И прав он, тысячу раз прав. К Ронгару сентиментальность! И вообще о принцессе давно следовало позаботиться.
После ухода тайного советника Неирангиос покинул свои покои и немедля, чтобы, не попусти Великий, не передумать, направился на половину племянницы.

Рия
Морской бриз, к вечеру превратившийся в настоящий полноценный шторм, раздувал занавески. Они хлопали на ветру, как паруса, создавая иллюзию корабля, несущегося по бурному морю. Тёмное небо сулило беду.
В Палане, столице королевства Суландия, в королевском дворце, а вернее в покоях наследницы престола Препедигны Горгонеллы Фру-рии II, разгорелись нешуточные страсти. Слуги, давно привыкшие к боям местного значения между опекуном и его подопечной, попрятались по углам, пережидая очередную бурю. Когда сталкивались два титана, попадаться на глаза тому или другому было бы просто самоубийством.
– Нет! Я сказал – нет!
– Ты не можешь мне отказать! Мне уже шестнадцать. И я имею право взойти на престол! – хрупкая темноволосая девушка с яростью доказывала свою правоту.
– В нашей стране не было единовластных королев и не будет! Ты можешь стать королевой только после того, как выйдешь замуж.
– А Еринделла?
– Она была вдовой, а это совсем другое дело.
– Какая разница! Ты просто хочешь сам править моей страной!
– Разница в том, что Еринделла была взрослой и умной женщиной, а не капризной соплячкой вроде тебя!
– Это я соплячка?!
– Да! Ты – соплячка! Завтра же отправлю тебя в монастырь святой Брунессы, пусть твоим воспитанием займутся прислужницы Великого, и пока ты не поумнеешь, будешь находиться там. А не поумнеешь – объявлю безумной!
– Ты не смеешь!
– Всё, разговор окончен! – Неирангиос развернулся и вышел из покоев принцессы.
– Я ещёе припомню тебе соплячку и безумную! Ты! Ты, ты… – кричала в закрытую дверь принцесса Рия, размазывая слёзы по щекам.
Но до чего же несправедливо! Родной дядя угрожает отдать в монастырь! И в какой – в самый строгий и закрытый монастырь во всей Суландии. Ходят слухи, что там послушниц, невзирая на знатность происхождения, заставляют работать как рабынь, держат впроголодь и даже бьют. Правда, последнее – скорее всего сказка. Но всё равно он не имеет права поступать с ней, как с какой-то провинившейся служанкой!
И вообще, она уже совершеннолетняя!
– Так значит замуж, говоришь?! Тогда я выйду замуж! И как можно скорее! – сказала принцесса своему отражению в зеркале. План побега был разработан уже давно, но Рия всё откладывала и откладывала, надеясь образумить дядю, но сейчас время пришло. Девушка бросилась к большому, окованному серебром, сундуку и начала лихорадочно выбрасывать из него вещи.
– Он должен быть где-то здесь. Я точно помню, что после карнавала засунула его в этот дурацкий сундук.
Скоро около принцессы образовалась солидная куча тряпья. Шикарные платья и накидки небрежно лежали друг на друге. Напрасно сверкали жемчуга и колыхались кружевные воротники. Юная хозяйка с нетерпением откидывала их прочь, не обращая внимания на изысканную красоту чудесных нарядов, и даже встала туфелькой на изящный рукав платья из жёлтой парчи.
– Нашёлся! – вскричала принцесса и закружилась по комнате, прижимая к груди невзрачный костюм пажа, который сшили принцессе для последнего карнавала. Карнавал проходил в дни зимнего солнцестояния, поэтому к концу лета костюм оказался почти на самом дне сундука. Хорошо, что его вообще не выкинули.
Положив костюм на кровать, Рия кинулась к другому сундуку. И теперь вверх полетела обувь. Изящные туфельки с перьями и помпонами падали на пол и образовывали блестящую гору. Выбросив очередную пару туфель, принцесса поднялась с колен, держа в руках сапожки для верховой езды.
Теперь осталось взять деньги, и она готова. Сначала Рия хотела прихватить узелок с едой, но передумала – следовало исключить ненужный риск разоблачения. Вдруг на пути в кухню или из кухни её кто-нибудь обнаружит. Нет. Лучше не рисковать. Еду она всегда сможет купить на постоялом дворе. Благо деньги и золото у неё имеются.
Принцесса откинула с ложа пуховую перину, подковырнула отцовским кинжалом одну из досок деревянного настила и достала увесистый мешочек с деньгами….
………

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.