photo

Горбатого могила исправит

10 руб
Оценка: 0/5 (оценили: 0 чел.)

Добавил: SeMa

Автор: Марина Титова

вставить в блог

Описание

Андрей Викторович нервничал. В офисе стало невозможно работать. Все как с ума посходили – многие повлюблялись, а оставшиеся в немногочисленном меньшинстве или отчаянно стремились к этому состоянию или жадно следили за влюбленными, считавшими, что кроме них это никому не заметно.  Ни в коей мере Андрей Викторович не уподоблялся Остапу Бендеру, ощущавшему себя чужим на празднике жизни и вопрошавшему: «Чему смеётся толстомордая юность?» Не испытывал он и пуританского негодования – ничего выходящего за рамки приличий в рабочее время никто себе не позволял, а информацией о том, что возможны адюльтеры, Андрей Викторович не располагал, да и не считал это чем-то из ряда вон выходящим – это дело личное тех, кто в адюльтере непосредственно замешан.
Негодование Андрея Викторовича было вызвано тремя составляющими.
Во-первых, всплыли и навязчиво маячили воспоминания о практически идентичной ситуации, имевшей место быть в достаточно далеком прошлом. И дело не в том, что лично для него она закончилась достаточно трагично – время излечило боль сердечную и горло уже давно не перехватывало от тоски. Неприятно было вспоминать, каким он был тогда глупцом, как счастье прошло мимо него. Оно даже возможно остановилось рядом и ждало, когда же он, тогда именовавшийся просто Андреем и даже изредка Андрюшей, ухватит это самое счастье за хвост. Но не дождалось и ушло. Ясно и четко пришло сознание того, что будь он тогда умнее или смелее, не упусти тот шанс – не было бы сейчас иногда тягостных раздумий – на что убить выходные и праздники. Но это еще ладно. На фоне происходящего вокруг Андрею Викторовичу внезапно опостылела его одинокая квартира, совсем недавно казавшаяся такой уютной. Неспешно прогуливаться стало попросту невозможно – какие прогулки, если даже дорога домой, среди ароматов цветущих и начинающих зеленеть деревьев, стала невыносимой. На работе он тоже изнывал – наэлектризованный воздух, в котором были густо разлиты чужие страстные порывы и робкие надежды, наполнял его томлением – то ли жаждой куда-то бежать, то ли ожиданием чего-то светлого. Бежать было некуда, а светлое не приходило.
Во-вторых, офисная «молодежь» совершала все те же ошибки, что и он, и его коллеги в той, двадцатилетней давности истории. В некоторые моменты Андрею Викторовичу еле удавалось сдержать порыв и не пройти от стола к столу, разъясняя молодым людям всю их слепоту и глупость, не призывая их прекратить все портить, то есть разрушать выпавшее на их долю редкое счастье, а хватать это счастье, холить и лелеять его. Они страдали от сомнений в отсутствии взаимности, хотя со стороны было видно полнейшую ответную страсть, страдали от ревности, хотя для нее не было абсолютно никаких оснований. Они, то ли в отместку, то ли для того, чтоб через возбуждение ревнивых чувств добиться взаимности, отчаянно флиртовали не с тем, с кем должны были бы. Да каких только глупостей не делали – точь-в-точь, как двадцать лет назад чудила другая группа молодых людей. Конечно, можно отметить, что эта разрушительная стадия уже почти пройдена – пары уже почти удостоверились в том, что счастье есть. Но, то и дело можно было заметить чей-то немой укор или потерянный взгляд, в котором отражалась картина обрушения мира.
А в-третьих, совершенно не с кем стало ни покурить, ни чаю попить. Курить никто не бросил, нет. И чай с кофе тоже не прекратили употреблять. Но ведь перекур или чашечка чая в перерыв – в этих процессах главное же общение! А его-то и не стало. Разве можно о чем-то поговорить с влюбленными? Правильно – нельзя, не о чем. Постоит как в прострации, за три затяжки вытянет сигаретку и бегом обратно. А если окажется в курилке или в выделенной под столовую комнате возле кофейного автомата народ исключительно из невлюбленного меньшинства – все равно, только и разговоров о крутящихся в офисе романах. Или того пуще – тоже тишина и какие-то непонятные вздохи под мечтательные взгляды.
Андрей Викторович поднял взгляд от монитора и украдкой оглядел офис. Точно. Все также, как и тогда, когда он был участником лихорадки, а не сторонним наблюдателем.
Записной шутник или шут гороховый Стас, видимо, только что закончил громогласно рассказывать какую-то юмореску – ему же нужно было, чтобы Настя в самом дальнем углу его услышала. Закончил и на Настю смотрит – смеется ли? Вон Виталий вытащил из кармана телефон и с волнением в него уставился – дождался, наверное, ответа от Ольги на какой-то сверхважный для него вопрос. Олег и вовсе не стесняется – положил телефон на кипу бумаг, чтоб было меньше слышно вибровызов, и – то в монитор глядит и сводит данные в таблицу, а то на телефоне что-то быстро печатает. Вид при этом чрезвычайно серьезный – будто бы от потребителей запросы читает и ответы пишет. Как они только не путают потом все в отчетах? Хотя и они в свое время умудрялись ничего не напутать… Ага, вот начальник отдела, Станислав Петрович, заглянул в кабинет, обвел всех ласковым взглядом, проинформировал, что если кому-нибудь понадобится – то он будет на сотовом, в отделе кадров, да и ушел. Ему, бедняге, всех тяжелее. Эти-то тут все на виду друг у друга, даже если приспичит поворковать вместо переписки телефонной – могут степенно подойти с листочками в руках друг к другу и якобы о грузоотправителях давай шептаться. А Станислав Петровичу идти аж в другое крыло – к заместителю начальника отдела кадров Ольге Викторовне. А то она может лично принести ему какие-то проекты изменений в штатном расписании на согласование. Конспираторы великие, двери всегда оставляют открытыми – даже если решит какой дурной или бестактный человек сунуться к шефу, то его всегда одернут, не мешай, мол, штатное расписание уточнять – Станислав Петрович им оклады отстаивает или премии пробивает побольше же! Совсем немного моложе Андрея Викторовича – лет сорок или чуть постарше, а все туда же! Да что шеф с кадровичкой – вон сидит Надежда Николаевна, такая приличная женщина была, но тоже не устояла перед бурлящей в офисном воздухе энергией. На пару лет Андрея Викторовича моложе, а как-то незаметно перешла с брюк на юбки, туфли на шпильках принесла по офису разгуливать, прическу сменила, помаду… А Андрей Викторович, тактично убедившись на новогоднем корпоративе, что женщина она незамужняя, даже раздумывал о том, что очень неплохо было бы Надю, то есть Надежду Николаевну, пригласить в кафе и послушать подольше и повнимательней, как она восхищается Петергофом или картинами из Эрмитажа. Изменения в ней были не безвкусными или вульгарными, ни в коем случае, они даже очень ее красили – чего стоила сегодняшняя блузка с таинственными кружевами в области декольте и подчеркивающая талию (неужто грацию пододела?) – но ведь возраст уже! И вообще – интересно, для кого же она старается-то? С понедельника на ярко-розовую помаду перешла, для сорока пяти не легкомысленно? Хотя ей хорошо очень...
Андрей Викторович опять вернулся к уточнению квартальных данных по продажам, но смог пробить лишь две позиции – память перенесла его на несколько тысяч километров на запад и на пару десятилетий назад. Он тогда был молодым офицером и служил в воинской части при большом штабе. Офицеров молодых и чуть постарше было много, да и женский контингент был немалочисленным, представленным по большей части их же ровесницами. И тогда, так же, как и сейчас, то есть наоборот – сейчас, как и тогда, началось все с самой неприметной девушки. И с прибытия к ним в часть к новому месту службы новенького.
Различий между происходящим тогда и сейчас практически не было, за исключением того, что двадцать лет назад местом действия служило несколько помещений, а сейчас одно. Ну и командир у них был человек женатый, устремленный на служебный рост, поэтому оказался в стороне от любовной эпидемии. А так – совсем как про историю, которая всегда повторяется.
Двадцать лет назад коллектив сложился в июле – много кадровых перемещений, много молодых офицеров из училищ. Сейчас – к июлю начали работать в таком составе, приобретя статус полноценного филиала серьезной московской фирмы. Тогда спокойно пережили три небольших офицерских бала – новогодний, в честь 23 февраля и по поводу 8 марта. Сейчас – точно такие же события, только именуемые корпоративами, прошедшие со всеми атрибутами, вплоть до белых вальсов, также не привели к тому, чтобы хотя бы у кого-нибудь легчайший флирт, обусловленный скорее галантностью или кокетством, нежели глубокими симпатиями, перешел в нечто более сильное и волнующее.
Женя не была не красивой, вовсе нет. Она была просто обычной, причем скромницей и тихоней. Никто, конечно, не спрашивал потом у прибывшего к ним по назначению в середине марта Николая – что же такого он в ней разглядел. Но, что-то разглядел, и смог у себя показать что-то такое, Евгении крайне интересное и необходимое. В общем, влюбились они взаимно. Насколько Андрей Викторович знал – Николай и Женя потом поженились и детишками обзавелись. Но это было потом. А пока что, через пару недель после того, как Николай приступил к выполнению обязанностей в одном кабинете с Женей, та прямо-таки расцвела и стала жутко популярной. Мужчины стали изыскивать предлоги подойти к ее столу, причем приходили из других кабинетов и иногда ее полностью заслоняли три-четыре офицера, о чем-то болтая прямо в служебное время. Сергей Иванович, командир части, несколько раз разгонял их, называя охламонами, а у Жени шутливо интересовался, зачем она столешницу медом намазала.
Конечно же, женский коллектив не мог стерпеть такого изменения статус-кво. Неделю, если не дольше, Жене было трудновато – особой обструкции своими соплеменницами она подвергнута не была, но определенные язвительные замечания в ее адрес то и дело раздавались. «Девочки, я вчера в журнале прочитала интересную вещь. Необъяснимый факт. Женщина может долгое время мужчин не интересовать, но если вдруг один заинтересуется, то все остальные летят как мухи на… мед». В каком журнале это было прочитано, «девочки» не уточняют, но согласно кивают и соглашаются – дескать, да, такой вот факт имеет место быть. Андрей Викторович, тогда еще Андрей, очень удачно пришел на помощь и Жене и «мухам». «Девочки, а Вы в журнал тот напишите, что факт неверно сформулирован, поэтому необъясним. А правильная формулировка такая, что женщина, когда влюбится – начинает лучиться, вследствие чего становится крайне привлекательной для всех мужчин, а не только для того, кто стал причиной ее расцвета». Сначала повисла пауза, а потом Николай подошел к Жениному столу и поинтересовался, в котором часу ему сегодня за Женей зайти, чтобы идти в кинотеатр, «девочки» сразу замолчали, а «мухи» потихоньку разошлись, одобрительно подмигивая Андрею по пути.
Между тем, цепная реакция оказалась запущенной. Уже не без помощи Жени женская часть коллектива распространила идею о необходимости массового похода в кинотеатр. Ну, а кинотеатр – это дело такое… В романтическом сумраке кое-чей профиль, с кем так замечательно танцевалось кое-кому на праздновании Нового года и 8 марта оказался столь волнующим, что оказалось не менее замечательно прогуляться вдвоем весенним вечером после киносеанса. Кое-кто другой остался после фильма помочь разобраться с зажиганием старенькой «копейки», принадлежащей кое-кому с волнующими глазами, и, пока искали искру в зажигании, и между этими двумя, видимо, тоже искра проскочила. Однако, Андрей, пробывший почти весь фильм как в горячке по причине якобы непреднамеренных касаний своим коленом колена сидевшей рядом Светланы, еще неделю все никак не мог ни на что решиться. Ничего другого не придумал, как еще раз ее в кино пригласить. И вновь ни киносеанс, ни прогулка вечерняя ни к чему бы не привели, не намекни ему Светлана, что в выходные помощь ей нужна – обои наклеить. А уж потом-то эпидемия влюбленности той весной разбушевалась вовсю. Девушки находили по утрам в своих столах цветы или конфеты, но начали приносить втрое больше продуктов на обед. Ага, вот и третье отличие нашлось. Молодежь нынешняя через телефоны все выражает, цветов не дарит.
Ровно через два месяца, как гром среди ясного неба, пришел по почте план замены, по которому Андрея переводили далеко направо по карте. Он все испортил сам – сначала сомневался в том, что два месяца достаточно для того, чтобы решиться на бракосочетание. Потом практически оскорбил Светлану, поинтересовавшись, хочет ли она с ним поехать. Потом стал звать с собой, но почему-то не замуж. Много еще чего глупого сделал. И поэтому уехал один.
На новом месте Андрей сначала на что-то еще надеялся, потом даже выпивать начал. Но недолго – очень не нравились провалы в памяти. Потом вроде бы перестал тосковать и весь отдался службе, изрядно продвинувшись по должностям и званиям. Несколько лет назад, на него, правда, накатили воспоминания, и он правдами и неправдами вызнал, что же со Светланой в жизни было. Она вышла замуж все же за военного, и живет теперь с мужем не так далеко по местным меркам – в восьмистах километрах. Андрею Викторовичу даже телефон удалось выведать, но звонить он, конечно, не стал.
Потом случилась автокатастрофа – пришлось увольняться по состоянию здоровья. Жильем его обеспечили, пенсия вышла приличная, да и на работу устроился он очень удачно. Обои клеить его никто уже ни разу в жизни не позвал, а сам он как-то не сподобился загореться кем-то настолько, чтобы даже в кафе позвать. А теперь пустые выходные, неуютная квартира. Причем сегодня пятница, чтоб ее!
Из офиса Андрей Викторович ушел последним. По дороге решил, что нужно прибегнуть к радикальным средствам профилактики эпидемии. Купил несколько бутылок пива и до темноты его потягивал, сидя на лавочку у подъезда. Курил. Сравнил еще раз ту весну с этой. Пошел домой, включил телевизор и вытащил из бара бутылку коньяку. Проснулся в субботу очень поздно с жутко гудящей головой, но не удивился, поскольку коньяку в бутылке не было вовсе. Кое-как придя в себя к обеду, переделал холостяцкие немногочисленные дела и эксперимент с коньяком под телевизор повторил. Воскресенье было муторное. Дома не сиделось, гулять не получилось.
В понедельник в офис пришел на час раньше. С удивлением воззрился на Надежду Николаевну, уже сидевшую за своим столом. Даже в дверях остановился. Надежда Николаевна перевела взгляд со своего сотового телефона на него. В ее взгляде было не удивление, а изумление, которое, впрочем, она быстро спрятала. Поздоровались. У Андрея Викторовича на служебном сотовом сработал вибросигнал. Проходя к своему рабочему месту, прочитал смс-ку «Абонент Надежда Николаевна снова появился в сети в 07.55. Вы можете позвонить ему».
– Вы меня извините, Надежда Николаевна. Я ошибся.
Надежда Николаевна была решительной женщиной. Длина ее новой юбки, оставаясь в пределах приличий, прямо говорила об этом. Лукаво посмотрев на него, она сказала:
– Конечно же, я Вас извиняю. Женщины любят, когда мужчины настойчиво ошибаются. А я сама виновата – забыла телефон служебный тут.
Видя его недоумение пояснила:
– Андрей Викторович, Вы девять раз ошиблись. Чего хотели-то?
– Я хотел. Я только ваш корпоративный номер знаю… Я хотел… М-м-м… Личный узнать! То есть, я хотел спросить Вас, куда бы хотели оказаться приглашенной на первое свидание – в кафе или в кино?
Ответила Надежда Николаевна нисколько не поспешно, но и без раздумий.
– Я бы хотела, чтобы Вы меня сегодня проводили до дому. Через парк культуры, это почти по пути.
Прогулка удалась. Андрей сначала взахлеб начал называть себя ослом и глупцом, посыпал голову пеплом и клял себя же за нерешительность. Надежда недолго послушала его и улыбкой сказала:
– Нет, того, что ты меня поставил на грань приличий, я тебе, конечно, никогда не прощу – уже и не знала, как обратить на себя твое внимание – осталось только курить начать и за тобой в курилку таскаться! Но называть себя так прекрати. Был бы ты таков, разве я стала бы декольтироваться, краситься и юбки укорачивать?
Увидев растерянность Андрея Викторовича, добавила:
– Ну, будет. Лучше расскажи, как ты дошел до жизни такой – названиваешь по ночам малознакомым женщинам?
Андрей Викторович много чего рассказал. Много чего тактично и не очень выспросил. Удалась прогулка! Очень такой весенней вышла…
На следующее утро в ящике ее рабочего стола лежала розочка. Она была, конечно же, ярко-розовой, а Андрей Викторович якобы пришел позже всех, на всякий случай. Но это было один раз – чего им было стесняться? Того, что по сорок пять лет, что ли?

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.