photo

Творец Апокалипсиса

Оценка: 4/5 (оценили: 2 чел.)

Добавил: BorisDolingo

Автор: Борис Долинго

вставить в блог

Описание


Что если все войны, а также грандиозный размах терроризма в последние сто лет существования человечества вызваны некой «высшей силой»? Что если некие «игроки» просто забавляются, глядя как их наёмник устраивает человечеству Апокалипсис? И не обернётся ли это, в конце концов" против самих «игроков»?...

Характеристики

Отрывок
Борис Долинго
Творец Апокалипсиса

           
– Оставалось почти восемьдесят лет, но что можно сделать за такое ничтожное время?
Эту сентенцию я расслышал вполне чётко – и с удивлением обернулся на неприятный, дребезжащий голос.
Собственно, за моей спиной уже давно раздавалось какое-то кряхтение, покашливание и отдельные бессвязные фразы, но до последнего мгновения я, увлечённый чтением новостей на «Вести.ру», не обращал внимания на того, кто устроился рядом со мной. Тем более что, поскольку рядом с этой скамейкой отсутствовала урна, я перекинул ноги через край и сидел, отвернувшись от возможных соседей.
Я выбрал этот укромный уголок парка неподалёку от института, чтобы мне никто не мешал. Вчера был мой день рождения, сегодня, соответственно, у меня побаливала голова, и я сбежал с лекции по философии, решив собраться мыслями, как мне жить дальше. Ясно, что я не хочу быть инженером железнодорожного транспорта, но как поступить: тратить ли время на учёбу или заняться чем-то другим?
Бросить, в общем-то, постылый ВУЗ? Но там имелась военная кафедра, и если уйти сейчас, то тут же забреют в солдаты – как раз осенний призыв на носу.
Устав от мыслей, я зашёл в сеть на своей HTC-ишке и стал читать новости. Что там ещё написали об очередном теракте – накануне как раз происходил не слишком удачный штурм здания с заложниками. И куда катится мир, а теперь уже и наша страна?..
Бормотание и кряхтение мешали читать, и обернулся я не столько с удивлением услышанной фразе, сколько с неприкрытым раздражением.
Голос принадлежал худощавому старику, одетому, несмотря на тёплый день, в поношенный неопрятный плащ, то ли серый, то ли бежевый, и такую же затрапезную шляпу. Тёмные в пятнах брюки мохнатившимися концами штанин подметали грязные, давно нечищеные штиблеты. Бомж с остаточными элементами интеллигентства, да и только!
Возможно, я разглядывал старика дольше, чем нужно, но он цепко поймал мой взгляд, словно того и ждал. Наши глаза встретились, и я испытал некоторое замешательство: на морщинистом лице, покрытом старческими пятнами, эта деталь никак не вязалась с общим фоном. Глаза были молодыми, а взгляд – пронзительным, с полным отсутствием катарактной мути.
Старик скользнул своим неожиданно ясным взором по ярко горевшему экрану смартфона, который я держал в руке, где виднелись руины, оставшиеся от злополучной школы, и, как мне показалось, чуть насмешливо, спросил:
– Ну, и что вы, молодой человек, про всё это думаете?
Ну и ну, разглядел, что ли? Хоть экран и большой, не всякий молодой увидит. Или он это вообще просто так – разговор затевает?..
Я пожал плечами – начинать обсуждение совершенно не хотелось. Мой ответ означал бы вступление в пустой разговор со старым и явно неуспешным в этой жизни человеком, выслушивание нудных прописных истин о том, что мир катится в пропасть, и, волей неволей, высказывание собственного мнения, которым я не считал необходимым делиться с первым встречным.
– Ничего хорошего, – уклончиво молвил я, опуская глаза и собираясь продолжить чтение.
– Это точно! Всё повернулось не так, как я рассчитывал, но у меня просто не хватило времени, – покачал головой старик, и мне показалось, что я даже расслышал хруст позвонков.
Я скептически уставился на него – ещё один городской сумасшедший!
– Чего у вас не хватило? – вырвалось у меня с заметной насмешкой в голосе.
Старик с презрительной гримасой повёл плечом:
– Времени, будь оно неладно! Условие даётся такое: начинать всё нужно в двадцать лет, и у тебя впереди есть ровно восемьдесят. Нужно подготовить Апокалипсис, и не простой, а изысканный, так сказать…
– Что-что подготовить?!..
Я приподнял бровь, удивляясь сам себе, что задаю ещё какие-то вопросы старому психу, вместо того, чтобы просто молча встать и пересесть на другую скамейку.
– Вы образованный юноша, вы понимаете, о чём я говорю: Апокалипсис, гибель народов, человечества. Холокост всемирный!
Грязный плащ, драные брюки… Бен Ладен замаскированный, мать твою!
Я вздохнул, сунул коммуникатор в карман и встал, чтобы уйти, демонстративно перекидывая ремень сумки через плечо.
– Вы бы дослушали, – с каким-то тихим отчаянием покачал головой старик. – У меня всего–то… – он приподнял замызганный манжет плаща, под которым неожиданно блеснули дорогие с виду массивные часы, – минут сорок осталось. Обидно будет, если я не успею приготовить себе замену. А вы единственный человек, кого я смог найти так, чтобы подгадать первый день вашего двадцатилетия и свой последний день…
Задерживая уход, меня резанула фраза – «первый день…. последний день».
– … Да-да, сегодня мой последний день, и, вот, уже и час, – продолжал парковый «псих». – И смогу я выбрать преемника только сегодня и только сейчас, в свои последние минуты. В противном случае ремешок не расстегнётся…
Я остановился. Псих, безусловно, но как он узнал, что мне сегодня ровно двадцать? И с такой точностью – ведь, действительно, первый день двадцатилетия у меня ещё не закончился!
Старик чётко зафиксировал моё замешательство.
– Вы мне подходите, и я дам вам уникальную возможность, поверьте! У вас не будет преград в пространстве, вы сможете перемещаться, куда и когда захотите! Кроме того, у меня есть солидные счета в банках мира…
Задрипанная шляпа и пыльные башмаки…
– Великое небо, что за мелочи! Поверьте, когда у вас будет такая власть, и вы сможете не обращать внимания на грязную обувь. Но дело не в этом – просто последнее время мне было не до того – я искал вас, чтобы успеть!
– Вы – сумасшедший? – Я задал резкий и весьма банальный вопрос, даже не осознав, что старик угадал мои мысли.
– Не я, а вы! Особенно, если будете терять время. Вы получите колоссальные возможности, единственное ограничение – только восемьдесят лет жизни. Минута в минуту, от звонка до звонка… Хотя, как считать – можно сказать, что и целых восемьдесят лет!
Я молчал и смотрел на него, боле глупо я себя никогда не чувствовал.
– Ладно, – кивнул старик, – вот, чтобы вы поверили. Слушайте: ваше имя Максим Петрович Углов, друзья зовут вас, естественно, Максом. Вы студент третьего курса Железнодорожной Академии, но вам не нравится ваша будущая специальность. Единственное, что вас удерживает в ВУЗе, это отмазка от армии. Вам вчера исполнилось двадцать лет, но первые сутки вашего двадцатилетия истекают только сегодня к трём часам дня – мама говорила вам, что вы появились на свет ровно в три дня двенадцатого сентября…
Всю информацию обо мне он мог как-то узнать, но вот про то, в котором часу я родился… Правда, есть люди, кому я это рассказывал: Анька, например, Серёга, Костя, да и ещё кто-то мог слышать! Неужели он всех расспросил, но – на фига?! Да и вряд ли друзья стали бы делиться сведениями обо мне с первым встречным грязным старикашкой…
– Грязный старикашка не убедил вас? – прищурился старик, глядя на меня снизу вверх.
Я презрительно хмыкнул, лихорадочно соображая, как этот тип может всё-таки что-то про меня вообще знать. Главное, зачем ему это?!?!
– Ну, вот вам ещё такая информация: один, скажем так, старший друг усиленно зовёт вас к себе в фирму руководителем отдела продаж на весьма приличную зарплату и предлагает откупить вас от армейской службы. Но вы подозреваете его в гомосексуальных наклонностях, а посему… – он противно засмеялся, – вряд ли согласитесь на такое, хе-хе! С ориентацией у вас всё в порядке.
Я крепкий спортивный парень – три года карате-до отзанимался, и, в принципе, клюв могу начистить и не таким сморчкам. Кинув сумку на скамью, я сел рядом со стариком:
– Слушай, дедуля, откуда ты такие фишкипро меня выдаёшь? Говори, пень старый, шпионил, что ли? Какого дьявола?!
– Да я всё про тебя знаю, Макс, – молвил он и снова посмотрел на свои супер часы. – Я же мысли твои читаю, ты уже и сам это понял. А сейчас ты думаешь, откуда у такого старого оборванца дорогой «ролекс», верно? Хе-хе! Только не часы это. Не совсем часы, так сказать.
Старикашка засмеялся, как заблеял, а я, признаюсь, вздрогнул: я, ведь, действительно, так подумал, и именно про «ролекс» – все мы в плену стереотипов.
«Вот же сука!» – пронеслась в голове мысль.
– Сука тут не при чём, – укоризненно сказал старик, а я снова вздрогнул.
Втянув носом воздух, я шумно выдохнул и сказал:
– Ладно, допустим, убедил! Говори, чего тебе надо?
Старик снова посмотрел на часы, и теперь я чётко заметил, что там располагалась какая-то странная система циферблатов и дисплеев.
– Тут всё мелкое, поэтому и зрение они оставляют отличное до самого конца. Как обещали, так и осталось, – заметил старый пень, легко понимая, о чём я думаю.
– Кто это – «они»? – грубо спросил я.
– Я тебе рассказываю, а ты не перебивай, – старик тоже перешёл на «ты». – Поскольку времени мало.
– Ладно, ладно, слушаю. Зачем я тебе…э–э… вам понадобился? – У меня вдруг помимо собственной воли заворочалось внутри какое-то даже уважение к старику, читающему мысли.
Старик потёр друг об дружку сухие ладони, ещё раз посмотрел на свои странные часы и начал говорить. Говорил он быстро, иногда покашливая, а я слушал и недоумевал.
По словам старикашки выходило, что его ровно восемьдесят лет назад наняла некая группа то ли инопланетян, то ли каких-то демонов, в общем, не понятно, кто, чтобы организовать на Земле грандиозное уничтожение рода человеческого. Они наделили его необычайными способностями, точнее – дали некое устройство, которое я принял за часы, позволявшее быть неуязвимым: летать, находиться без специальных средств под водой, в космосе, мгновенно перемещаться в пространстве, улавливать самые тихие звуки, ощущать запахи лучше собаки, и так далее, и тому подобное.
Всё выполнялось просто – по мысленному приказу. Он мог даже менять внешность, правда, я не понял, как точно это действовало: то ли оказывать некое гипнотическое воздействие на окружающих, то ли действительно можно было буквально производить некую временную перестройку тканей организма. Василий Фёдорович Буравлёв, или тогда просто Вася, сын обычного слесаря из города Липецка тогда, в одна тысяча девятьсот тридцать первом году, окончил всего лишь школу рабочей молодёжи и в подобных тонкостях, естественно, не разбирался.
Устройство надевалось на руку, и никто, кроме самого избранного, да и то только в определённое время через восемьдесят лет, не мог его снять, даже со спящего. Руку с часами отрубить было тоже невозможно: дьявольский механизм не давал своего «хозяина» в обиду – не брали ни топоры, ни пули. Одним словом, избранник становился практически всемогущим, но помимо своих способностей не обладал никакой технической мощью, кроме той, какую могла предложить земная цивилизация.
Да, он сам был неуязвим, но для выполнения задания мог пользоваться только возможностями земной техники, политики и прочего. И – не более. Никакого супер оружия ведения каких-либо боевых действий у него самого не имелось.
Что же ему требовалось сделать? Основной задачей получившего такой Дар (это слова самого Василия Фёдоровича) становилась организация на Земле Апокалипсиса. Не обязательно уничтожение абсолютно всего человечества, но, как минимум, столкновения и гибели ведущих мировых держав должны были иметь место. Ценилась масштабность и то, чтобы это происходило «красиво». Хотя, как понял Буравлёв, если бы удалось устроить окончательную гибель человечества, то это бы ни коим образом не возбранялось.
 Вася, воспитанный на традициях пролетарского интернационализма решил обмануть дарителей и устроить только гибель проклятых буржуев. Все эти годы он старательно шёл к своей цели, но не дошёл – время вышло. Неизвестные наниматели ввели ограничение: восемьдесят лет, и ни минутой больше! Почему они сделал именно так, Василий Фёдорович не знал, да и не слишком задумывался.
Если бы Творец Апокалипсиса успел уложиться в отведённый срок, то ему обещали оставить его Дар, присовокупив сюда уже неограниченную продолжительность жизни. Если не успевал – то откидывал копыта, как простой смертный (куда бы делись при этом «волшебные часы», он не знал, да и без надобности ему это уже было бы). Правда, если удавалось хотя бы найти продолжателя своего дела среди таких же землян, то он получал как бы утешительный приз: возможность воскреснуть и жить после того, как приемник осуществит нечто грандиозное из задуманного.
– Слушайте, Василий Фёдорович, – спросил я, почесав в затылке, – а эти ваши, инопланетяне, они что же – сами не могли Землю уничтожить? Зачем вас наняли? Как они вас выбрали–то?
– Выбрали меня, как сами сказали, случайно – вроде как в лотерею разыграли. А сами… Сами они могли, наверное, и не то, что Землю уничтожить, коли такие штуки имеют. – Старик поболтал в воздухе рукой, на которой были надеты его чудесные часы. – Но у них это вроде как игра. Они так и говорили, что ставки на меня делают: успею – не успею красивое зрелище им устроить за установленный срок. Да и задачи всю Землю уничтожить, говорю же, не ставилось. Всю и не нужно было рушить! Можно было уничтожить какой-нибудь народ, экономически развитый, но не племя мумба-юмба в джунглях, само собой. У них как бы специальная комиссия это решала: «красиво» или «не красиво» сработано! Ну, как мне сказали…
– Вот даже как?!.. Да-а, и ты, Василий, продался каким-то инопланетным извращенцам? – снова непроизвольно переходя на «ты», проворчал я. – Родную планету продал! Всё же сука ты, Вася – а ещё говорят, что это сейчас молодёжь продажная!..
– Да нет, нет! – почти с юным задором воскликнул старик и тут же закашлялся. – Они же как всё обстряпали, паразиты: тело состарилось всего за последние пару месяцев – а до этого-то я молодцом всё был! Лет на тридцать всё время выглядел, не больше. Правда, они так и обещали, сволочи! Глаза только всё ещё видят хорошо – тут же всякие цифры мелкие на циферблатах этих. Я, как только быстро стареть начал, понял, что проиграл, и даже на себя совсем перестал внимание обращать. Видишь, как пообносился? Не до того уже было, мне же замену себе нужно найти! Попробуй, подгадай, чтобы парень подвернулся, которому именно в этот момент двадцать лет стукнуло, и всё в один день… Ты, вот, думаешь, что я бомж, а у меня только в Лондоне, в «Ройял-банке» почти двести миллионов фунтов лежит. Стерлингов! Видишь, как оно?…
………

1 комментарий

avatar
  • Krivskoy
  • 0
Оценка: хорошо. Мне сразу понравилось, хотя молодой человек фактически убивает старика-злодея. Понравилось 
неожиданной концовкой. Наверное, такими рассказы должны быть — с парадоксальными концовками (как у О'Генри, например). 
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.